«Мой грех никому не известен». Дневники вел. кн. Константина Константиновича

Великий князь Константин Константинович Романов страдал от противоречия между собственной сексуальностью и представлением о том, каким обязан быть православный христианин. Его дневники позволяют увидеть, как нравственная оценка отдельного поступка превращалась в постоянное осуждение самого себя. Это делает его свидетельство памятником религиозного стыда.

1876–1888 Юность и Государева рота

Записи 1876–1877 гг. опираются лишь на популярный пересказ Вострышева (без архивной сверки, возможны перифраз и сдвиг дат), а 1886–1888 гг. — на издание Матониной 1998 г., но текст следует сверить по бумажному изданию или ГАРФ.

16 июня 1876. «У меня странный характер, я обожаю красоту, но вовсе не женскую — красоту мужественную».
7 июля 1876. «Мужская красота меня соблазняет». Спорно: только популярный пересказ.
8 июля 1876. «Скучна мне и мысль о любви к женщине».
3 сентября 1876. «До сих пор мысль о любви к женщине мне скучна и противна, я хочу силу, свободу, лихое молодечество, удаль».
11 октября 1876. «Я знаю, что до сих пор нисколько не испорчен нравственно… Одно нехорошо — это моя страсть говорить так называемые „пикантные“ двусмысленности. Непременно постараюсь останавливать себя».
8 ноября 1876, фрегат «Светлана». «…чтоб не дать воле рукам и не погладить его» (об офицере Меньшикове).  Имя и написание фамилии только у Вострышева.
26 декабря 1876, фрегат «Светлана». «…любовь к мужчине в восемнадцать лет так неестественна».
17 марта 1877, Нью-Йорк. «Меня окружили женщины… Одна совсем села на меня, положила руки на мои плечи, мое колено находилось между ее ног — и я не чувствовал никакой похоти или страсти».
14 сентября 1886, Павловск. «Этот Калинушкин прелестный человек — в нем я не ошибся… Я люблю его как родного, а он очень привязался к моему первенцу».
3 августа 1888, с. Рождество на Варшавском шоссе, в палатке (запись 4 августа). «За все лагерное время мне не удалось завести с моим любимцем Рябининым длиной разговор, и в первый раз вот тут, вечера на походе, я вступил с ним в долгую беседу».
9 августа 1888, Павловск (запись 13 августа, ретроспективно). «Особенно грустно было прощаться с уч. офиц. Васильевым, с Ермаковым, с портным Прокофием Степановым… Подарив каждому свой портрет в раме и золотой, каждого перекрестив и трижды поцеловав, я покатил на тройке в Павловск».

1894–1905 Перелом, воздержание, срывы и шантаж

Март 1894, полковой собор (по контексту — Преображенский полк). «Последние два месяца я более усиленно боролся с искушениями, бросил сделки с совестью и старался не давать себе повода грешить. А этим поводом для меня была баня; не ходишь в баню, так и не греши, или грешу только мысленно. И вот за обедней в полковом соборе увидел я своего банщика. Заметив его, я поскорее отвел глаза в сторону и боле на него не заглядывал». Спорно: нет числа; только популярные издания.
19 ноября 1903, С.-Петербург. «[Меня называют] „лучшим человеком в России“. Но я знаю, каков на самом деле этот „лучший человек“. Как поражены были бы все те люди, которые любят и уважают меня, если бы знали о моей развращенности! Я глубоко недоволен собой».
24 ноября 1903. «Снова чувствую прилив сил и готов бороться с моими страстями. После падения всегда так; но на этот раз я чувствую больше решимости, чем, например, 10 лет назад, точно в этот же день, т. е. 22 ноября».
15 декабря 1903, С.-Петербург. «Перечитывал свои дневники за прошедшие 10 и 20 лет. Я недоволен собой. Десять лет назад я стал на правильный путь, начал серьезно бороться с моим главным грехом и не грешил в течение семи лет или, вернее, грешил только мысленно. В 1900 году, сразу после моего назначения главой военно-учебных заведений, летом в Стрельне я сбился с пути. Потом два года было лучше, но в 1902 году, после моей болезни, я много грешил во время поездки по Волге. Наконец, в этом, 1903 году я совсем сбился с пути и жил в постоянной борьбе со своей совестью… Беда в том, что мог бы, но не могу бороться, ослабеваю, забываю страх Божий и падаю… Опять чуть было не упал, но на этот раз удержался. Но надолго ли? Помоги, Господи! Господь-то помогает, но я сам отвергаю его помощь».
21 декабря 1903. «В голову продолжают приходить дурные мысли; они особенно донимают меня в церкви. Стыдно признаться, но это правда. Никогда не было так плохо, как в последние шесть месяцев».
28 декабря 1903, С.-Петербург. «Жизнь моя течет счастливо, я поистине „баловень судьбы“… но… нет главного: душевного мира. Мой тайный порок совершенно овладел мною. Было время, и довольно продолжительное, что я почти победил его, от конца 1893-го до 1900-го. Но с тех пор, и в особенности с апреля текущего года (перед самым рождением нашего очаровательного Георгия) опять поскользнулся и покатился и до сих пор качусь, как по наклонной плоскости, все ниже и ниже… я уже немолод, женат, у меня 7 человек детей… Но я точно флюгер: бывает, принимаю твердое намерение, усердно молюсь, простаиваю целую обедню в жаркой молитве и тотчас же затем, при появлении грешной мысли, все сразу забывается… Неужели же я так и погрязну в грехе?»
14 февраля 1904. «Мучительно размышляю: я грешу, становлюсь все хуже, трепещу Божьей кары, а вместо этого пользуюсь одними Божьими милостями. Мой грех никому не известен, меня любят, хвалят и превозносят не по заслугам… у меня прекрасная жена… прелестные дети; наконец, я получаю особую монаршую милость — рескрипт с признанием моих заслуг — моим именем будет названа женская гимназия. Как же не исправиться?» Спорно: нет в газетной публикации 1998 г.; перепечатка.
19 апреля 1904, С.-Петербург. «На душе у меня опять нехорошо, снова преследуют меня грешные помыслы, воспоминания и желания. Мечтаю сходить в бани на Мойке или велеть затопить баню дома, представляю себе знакомых банщиков — Алексея Фролова и особенно Сергея Сыроежкина. Вожделения мои всегда относились к простым мужикам, вне их круга я не искал и не находил участников греха. Когда заговорит страсть, умолкают доводы совести, добродетели, благоразумия».
15 мая 1904, Петербург, у номерных бань. «Путь лежал мимо бань. Думал, что, если увижу у наружных дверей номеров банщика, не выдержу и зайду… Дверь в номера оказалась приотворенной, но банщиков не было видно. Каким-то чудом удержался и проехал мимо. Надо бы думать, что эта победа над собой должна радовать, но нет; напротив того, я долго потом досадовал на себя за то, что не воспользовался удобным случаем, не зашел».
18 мая 1904, Петербург, Морская — Полицейский мост — Мойка. «В заседании грешные мысли меня одолели. На Морской, не доезжая до угла Невского, отпустил кучера и отправился пешком к Полицейскому мосту и, перейдя его, свернул налево по Мойке. Два раза прошел мимо дверей в номерные бани взад и вперед; на третий вошел. И вот я опять грешен в том же. Нравственное мое состояние прескверно…»
17 июня 1904, баня дома. «Утром вымылся в бане дома. Итак, опять не выдержал борьбы». Спорно: не найдено ни в одном проверенном издании.
23 июня 1904, Петербург, домашняя баня. «Я опять отказался от борьбы со своей похотью, не то чтобы не мог, но не хотел бороться. Вечером натопили мне нашу баню; банщик Сергей Сыроежкин был занят и привел своего брата, 20-летнего парня Кондратия, служащего в банщиках в Усачевых банях. И этого парня я ввел в грех. Быть может, в первый раз заставил я его согрешить и, только когда уже было поздно, вспомнил страшные слова: горе тому, кто соблазнит единого из малых сих».
26 июля 1904, С.-Петербург. «Утром баня. И опять, как белка в колесе, я очутился на том же месте». Спорно: перепечатка, вне газетного набора.
12 сентября 1904, С.-Петербург. «Послал за Яцко, и он был у меня сегодня утром. Я легко вызвал его на откровенность. Странно было мне услышать хорошо знакомые особенности: он никогда не испытывал влечения к женщине и не раз влюблялся в мужчин. Я не признался ему, что по личному опыту знаю эти чувства… Перед прощанием он целовал мне лицо и руки; я бы не должен был позволять ему это, но жалел его, за что потом казнился стыдом и смутными угрызениями. Он говорил мне, что с тех пор, как мы впервые увидались в Виленском юнкерском училище, в душе его пробудились ко мне восторженные чувства, все усиливающиеся. Как это напоминает мне собственные мои молодые годы».
15 сентября 1904, Стрельна. «Я пошел по дороге, по которой должен был приехать в посланной за ним коляске подпоручик Яцко… Признаюсь, я ему радовался и вместе с тем побаивался новой встречи. Теперь, что мне известны его наклонности, сходные с моими, было чего опасаться. В прошлый раз я удержался, но кто может ручаться за будущее… Услышал от него имена людей, которых смутно подозревал в противоестественных наклонностях; с некоторыми из них Яцко согрешил, но теперь, кажется, твердо решился бросить все это. Помоги ему Бог».
28 декабря 1904. «Дурные мысли преследовали меня весь день. Хотелось вечером пойти в баню, с Мойки, но почему-то не пошел. Теперь скоро 11 часов. Отчего я не пошел? Боюсь греха, боюсь разлада с совестью, и тем не менее хочу грешить. Мучительна эта борьба».
30 декабря 1904. «Еще день, испорченный дурными мыслями. Это что-то физиологическое, а не одна распущенность и недостаток воли. Бывают дни, когда, если мысли набегают, легко их отгоняешь; а то нахлынут они — и никак с ними не слажу. Надо не поддаваться, перетерпеть, а там опять станет легче. Вот, еще день удержался; но молиться не хочется».
31 декабря 1904. «Дурные мысли тревожили меня сегодня гораздо меньше. Совесть и рассудок подсказывают мне, что должен раз навсегда отрезать себе путь отступления, то есть не ходить в баню, ни у себя, ни в номерные. А воля и чувство восстают. Хочется повидать Сергея Сыроежкина, которого и не приходится вводить в искушение, так как он первый готов на это. И вот борьба. Господи, помоги. Отделаюсь ли от порока, поборю ли себя, или он меня осилит? Что-то даст нам новый год? Благословенно Имя Господне отныне и до века». Спорно: часть перепечаток датирует 31 декабря 1903.
28 февраля 1905, С.-Петербург. «И вот 6 месяцев я не грешил, как прежде, т.е. вдвоем; правда, грешил сам с собой три раза».
12 марта 1905, Петербург, историческая выставка портретов. «Днем повез Татьяну на историческую выставку портретов от времен Петра I до наших дней. Ее задумал Николай Михайлович, и она удалась превосходно. Нас водил Дягилев. Мне неприятно с ним встречаться, хотя он этого не подозревает, а неприятно, потому что я знаю кое-что об нем от Яцко». Пояснение «[известен гомосексуальными наклонностями]» в ходячих версиях — вставка публикатора, не текст дневника. Спорно: год установлен по контексту выставки; перепечатка.
22 декабря 1905. «Меня сильно смутило письмо капитана Сосницкого, растратившего до 3 тысяч денег юнкерской чайной и как не пополнившего растраты уволенного со службы. Оправдываясь, он пишет, что с кем не случается греха; „хотя бы с вами“, продолжает он и упоминает, что однажды летом 1903 года я под вечер приехал на его дежурство в лагерь Павловского училища и оттуда отправился в Красносельские бани. „Что там было, вы, верно, помните“, — пишет Сосницкий. На другой день, сменившись с дежурства, он побывал в бане и слышал от пользовавшего меня банщика, что у меня с ним было и что я за это дал ему 20 рублей… Упоминаемое Сосницким в данном случае неверно: я хорошо помню тот вечер — действительно был в бане, но 20 р. банщику вовсе не давал, и не за что было. Но упоминаемое неверно только относительно приведенного случая. Страшно то, что бывали и другие случаи и что они получают огласку. Сосницкого я не принял вчера и не приму, никаких мер принимать не буду. Будь что будет. Разве не стою я наказания?»

Леонтовский А.М. Портрет великого князя Константина Константиновича, 1906 г.

1909 год

26 марта 1909, Петербург — Павловск (запись в Страстную пятницу). «Блаженное состояние духа. После исповеди на 1-й неделе поста и до сих пор я оставался в ладу с совестью».
14 июня 1909, Павловск (запись 16 июня). «Я тоже хочу поговорить и начал: надо привести в равновесие совесть, которое стало колебаться по моем возвращении из Сибири. С начала февраля по начало июня меня не тревожили дурные мысли, а в последние две недели снова стали лезть в голову. Нельзя быть рабом настроения, а надо самому создавать такое, при котором совесть чиста. Лучшее средство — говеть: тогда перед величием таинства умолкают грешные мысли».
7/20 июля 1909, Вильдунген (запись 8/21 июля). «Опять не в ладу с совестью».
23 июля / 5 августа 1909, Вильдунген (запись 24 июля / 6 августа). «Примирившись с совестью, укорявшей меня за падение 17 января этого года, когда в бане я опять уступил несчастной противуестественной страсти, отговев два раза в великом посту, я довольно долго совсем освободился от дурных помыслов, этих предвестников греха. Так шло до июня, когда, вернувшись из Сибири в Павловск, я опять не сумел отгонять грешных мыслей. Перед отъездом в Полтаву поговел, чтобы опять найти равновесие. Но вот, прибыв сюда, в одну из первых ночей, в бессонницу, когда смущали меня соблазнительные видения, предался я тайному греху, и с тех пор и пошло, и пошло. Уже не борюсь с помыслами, а малодушно мечтаю по приезде в Петербург быть в бане и удовлетворить постыдную страсть… Все эти дни не читаю по утрам и вечерам ни молитв, ни евангелия. Сознаю, что качусь по наклонной плоскости…»
25 июля / 7 августа 1909, Либенштейн, hôtel «Bellevue» (запись того же 25-го). «Собою я глубоко недоволен, но не чувствую ни сил, ни желания победить соблазнительные помыслы и только и думаю, как сразу по приезде в Питер дам волю своей противуестественной страсти, моясь в бане».
2 августа 1909, Волоколамск — Осташёво, в коляске. «Тут во мне совершался перелом. С первых дней в Вильдунгене и до сих пор, т.е. почти м[еся]ц, я уступал низшим силам, добровольно предавался дурным мыслям и уже придумал, как на пути в Петербург буду грешить в Москве, а потом и в Мраморном… Не помолился ли за меня кто, или заступился ангел-хранитель или кто из святых, или коснулась меня Божия милость, но вдруг мне стало стыдно самого себя; мысль о том, чтобы противостать искушению, мысль, казавшаяся мне невозможной, охватила меня и заставила принять решение отказаться от злых намерений и заставить себя вести борьбу».
15 августа 1909, Осташёво (запись 18 августа). «Купаемся каждый день. И опять не в ладах с совестью. А природа здесь так хороша, живется так беззаботно, тихо, без усталости. Только бы наслаждаться и благодарить Бога. А я…»
16 августа 1909, Осташёво. «Одержав над собою победу по приезде сюда, я, побывав в Петербурге и вернувшись в деревню, на другой же день после своего рожденья опять впал в тайный грех».
18 августа 1909, Осташёво (блок с пометой «Осташево. 20 авг.»). «Я глубоко расстроен собственною нравственною распущенностью. При внешнем благочестии, при кажущейся безукоризненности семейной жизни, при стихотворениях, в которых выказываются самые возвышенные и чистые взгляды и стремления, я, как настоящий „гроб повапленный“, незаметно для всех предаюсь низким порокам. За 10 дней, что живу здесь, в Осташеве, уже сколько раз провинился я и в тайном грехе, и в другом, худшем, во время купанья, пользуясь тем, что с нами купается здешняя молодежь; конечно, при совместном купании поднимается общая возня, и можно прикасаться к обнаженному телу без того, чтобы другой заметил в этом прикосновении что-либо недопустимое. Было два праздника, две всенощные и две обедни, у которых я был, и это не остановило меня во время купанья от впадения в грех». Спорно: датировка 18/20 августа; возраст участников в тексте не указан.
19 августа 1909, Осташёво. «После написания сонета „К Ночи“, где говорится и о чистоте, и о вечности, я, как будто во мне одновременно живут два человека, опять грешил… А если б еще я страдал слабоволием; нет, я знаю, что могу побеждать себя, когда хочу, и уж сколько раз побеждал. Это просто непростительная распущенность».
30 августа 1909, Осташёво — Волоколамск, в поезде. «Опять одолели меня грешные мысли, которые я не только не отгонял, но, напротив, вызывал».
31 августа 1909, Петербург (запись 2 сентября). «Заказал себе баню. Жду банщика Сергея Сыроешкина… Опять согрешил. Не оправданием, конечно, но некоторым смягчающим обстоятельством могу выставить, что грех обоюдный, без насилия».
25 сентября 1909, Павловск (запись 26 сентября). «Правда, это касается внешней, так сказать, животной жизни; внутреннею, духовною, я не доволен, опять находясь в разладе с совестью, так что не считаю позволительным молиться Богу и читать евангелие. В мыслях и воображении у меня — побывать в бане, т.е. отдаться греху. И опять страсть обессиливает рассудок, который малодушно ей уступает, несмотря на хорошо мне известные доводы, что эти уступки все сильнее порабощают».
26 сентября 1909, Павловск (запись 27 сентября утром). «Ко всенощной не ходил: служат в большой церкви, а доктор советует поменьше ходить. Я и рад этому предлогу, т.к. теперешнее грешное настроение меня не толкает в церковь, а отталкивает. А не будь этого предлога, я бы пошел и мучился лицемерием».
29 сентября 1909, Павловск (запись утром 30 сентября). «Совесть переживает мучительное ожидание: доктор позволил вымыться в бане в конце недели; баня заказана в пятницу вечером, и приглашен банщик Кондратий, родной брат Сергея Сыроешкина, молодой и стройный, отслуживший ефрейтором в Александро-Невском (198-м) резервн[ом] полку. Мысли мои только на это и направлены».
1 октября 1909, Павловск (запись утром 2 октября). «Под предлогом беречь подживающие после рожи ноги не был ни у всенощной, ни у обедни. Истинной причиной была нечистая совесть; мысли направлены не на божественное; невозможно служить Богу и мамоне».
2 октября 1909, Петербург, баня (запись Павловск, утром 4 октября). «После театра долгие порочные мои ожидания и вожделения получили удовлетворение в бане».
12 октября 1909, Петербург, Мраморный дворец. «В Мраморном получил прошение, занесенное банщиком, запасн[ым] ефрейтором Кондратием Сыроешкиным; он, подобно брату Сергею, просится в состав придворной прислуги. Послал его прошение и полковой аттестат при записке управляющему гофмаршальской частью генералу Аничкову».
14 октября 1909, Павловск (запись 16 октября). «Днем гулял улицами города: по Солдатской, через Линновский мост, по Мариинской, Екатерининской, где зашел осмотреть торговые бани, которые не топились. Туда толкали меня захватившие мое загрязненное воображение дурные мысли, рисующие мне неотступные соблазнительные образы. Не далее как 2-го числа они довели меня до греха, а я уже опять не мог дождаться, чтобы минуло две недели и у меня был предлог снова заказать в Мраморном баню с Кондратием. Вполне сознаю, что гибну, что все сильнее засасывает меня противоестественная наклонность, жду Божьей кары и не могу отстать от греха».
11 ноября 1909, Павловск — Петербург (запись 13 ноября). «После ужина читал жене и Татиане и в 10-м часу уехал в город, в баню… Опять…»
31 декабря 1909, Осташёво (запись вечером в последний день года). «Жизнь моя складывается необыкновенно счастливо, я действительно „баловень судьбы“ и глубоко сознаю, как недостоин этого счастья и благополучия. — Подчас жду, что вот-вот за чудовищные мои грехи, от которых я даже не стараюсь освободить себя, грянет небесный гром, настанет Господня кара… И все же продолжаю грешить и чувствую, что уже не в силах победить грех».

1910–1911 годы

25 декабря 1910, Павловск. «Гулял в Павловске. Мороз, усилившийся 22-го, сдал. — Чай с детьми… Всенощная. В большой церкви освещение очень скудное, только свечи, и в полумраке уютно. Но я опять не в ладах с совестью».
4 января 1911, Петербург, Мраморный дворец. «Был с Костей на товарищеском обеде у Измайловцев. Была баня — запасный ефрейтор Кондратий Сыроешкин. — Читал бумаги и ночевал в Мраморном».
2 июля 1911, Павловск. «Опять одолевают грешные мысли. В церкви за всенощной вместо молитвы предавался им».
3 июля 1911, Мраморный дворец (запись 4 июля). «Собою я в высшей степени недоволен: дал волю воображению, оно рисует мне соблазнительные картины, и я не устоял: согрешил один и, покатившись по наклонной плоскости, сегодня заказал баню и послал за банщиком, одним из 3-х братьев Сыроешкиных».
4 июля 1911, Мраморный дворец (запись 5 июля). «Баня. Кондратий Сыроешкин».
5 июля 1911, Мраморный дворец (запись 6 июля). «Опять угрызения совести и сознание постыдного бессилия в борьбе со своей извращенностью».
8 июля 1911, Петербург, Тарасовские бани на 1-й Роте (запись 9 июля). «Опять падение. Неузнанный был в номере Тарасовских бань на 1-й роте. Молодой банщик Денис Петров Смоленск[ой] губ.»
10 июля 1911, Мраморный дворец (запись 12 июля). «Ни смерть матери, ни помолвка сына не пересилили моих гнусных наклонностей. Сладость греха до того владеет мною, что я положил послать за новым знакомым, банщиком Денисом. Баня закончена дома 13-го утром, и грешные мечтания меня не покидают».
11 июля 1911, Петербург — Стрельна. «В монастыре отстояли обедню и молебен. Чувствую себя мучительно, особенно в церкви, сознавая всю свою ложь и лицемерие».
13 июля 1911, Мраморный дворец (запись 14 июля). «Ценою стыда и раскаяния купил успокоение, конечно, лишь временное и на краткий срок».
20 июля 1911, Стрельна (запись 21 июля). «Ездил в город, в баню. Серг[ей] Сыроешкин. И стыд, и угрызения; опять опомнился. Но надолго ли?»
29 июля 1911, Стрельна, мол и купальни (запись 30 июля). «Бывая на прогулке на пристани, вернее, на конце мола — продолжении Пристанской ул., где в старину была пристань, а теперь купальни и помещение яхт-клуба, встречал молоденького вольного матроса, нанятого кем-то из дачевладельцев, содержащего парусные и гребные лодки. Матроса зовут Егор Петров Морозов, ему всего 20-й год, ходит он в одной матросской фуфайке-полосатке. Он меня упрашивает покататься в море».
30 июля 1911, Стрельна — Мраморный дворец (запись 31 июля). «Катался по морю под парусом на маленьком тендере домовладельца Кравченко, вдвоем с вольным матросиком Егором Морозовым. Стыдно и гадко вспоминать эту прогулку… Были на всенощной в верхней церкви храма-памятника. Вечером баня — Денис Петров».
2 августа 1911, Москва, Сандуновские бани (запись Осташёво, 4 августа). «В Москве с Робертом и Багрой пообедали в саду ресторана Эрмитаж. Был в Сандуновских банях. Банщик — 19-летний рязанец Николай Семенов».
1 ноября 1911, Петербург — Павловск. «У меня было заседание по статуту Воен. ордена. — Баня; Сергей Сыроешкин».
12 ноября 1911, Петербург (запись продолжена в Альтенбурге 15/28 ноября). «Баня — Кондратий [Сыроешкин]». Фамилия в квадратных скобках — вставка редактора издания.

P.S.

Показателен пример биографии великого князя Константина Константиновича в «Православной энциклопедии» (2019).

Ю.А. Кузьмин подробно описывает его религиозность, монастырские устремления, паломничества и благотворительность, однако полностью обходит стороной дневниковые свидетельства эротического влечения князя к мужчинам и его сексуальных контактов с ними. Автор статьи ПЭ имел дневники Константина Романова перед глазами, но совершил осознанный и жесткий редакторский отбор.

В результате читателю предложен избирательный образ православного великого князя, из которого исключена существенная часть его личной истории.

Источники

  1. Боханов А. Н. Тайный грех К. Р. // Родина. 2000. № 4. С. 61–65.
  2. Вострышев М. И. Судьба венценосных братьев. Дневники великого князя Константина Константиновича (популярное издание).
  3. ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. 660. Оп. 1. Д. 3–65 — дневники великого князя Константина Константиновича.
  4. Дневник К.Р. 1909 года / публикация Т. А. Лобашковой // Москва. 2015. № 6, 7, 8, 9, 10, 11.
  5. Дневник великого князя Константина Константиновича (К.Р.). 1911–1915 / отв. ред., сост., вступ. ст. В. М. Хрусталёв. М.: ПРОЗАиК, 2013. 624 с.
  6. «Загадка К.Р.»: Из дневников великого князя Константина Константиновича / публикация, вступ. ст., примеч. Э. Матониной // Москва. 1994. № 1. С. 134–183; № 2. С. 137–175; № 6. С. 130–137.
  7. Запретные страсти великих князей
  8. Из дневника Константина Романова / предисл. Н. Лапина // Красный архив. 1930. Т. 43 (6), 44 (1), 45 (2).
  9. К.Р. Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма / вступ. ст., коммент. Э. Матониной. М.: Искусство, 1998. 492 с.
  10. Клейн Л. С. Другая сторона светила: Необычная любовь выдающихся людей. Российское созвездие. СПб.: Фолио-Пресс, 2002.
  11. Константин Романов. Дневники 1903–1905 гг. // Московский комсомолец. 6 декабря 1998 (с вступительным словом С. Мироненко).
  12. Митрофан (Баданин), митрополит. Грех Содома. СПб.–Мурманск: Ладан, 2019. 40 с.
  13. «Прожито» — корпус личных дневников, дневник № 182 (Константин Романов)
  14. Сак К. В. Великий князь Константин Константинович в общественно-политической жизни Российской империи. Дис. канд. ист. наук. 2013.
  15. «Неужели же я так и погрязну в грехе?» (перепечатка дневниковых записей)
  16. Соколинский Лев. Сиятельные геи Империи: военные
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: