Религиозные апологеты любят говорить о Св. Писании как об источнике абсолютной морали и любви. Но если открыть текст Еврейской Библии, то перед нами предстанет один из самых жестоких персонажей Железного века. Ветхозаветный Яхве — это не любящий Отец Небесный, а яростное племенное божество, требующее тотального уничтожения целых народов ради интересов своих адептов.
При этом гнев Яхве часто обращался и против его собственного народа — Древнего Израиля. Мы можем проследить резкое усиление вербальной агрессии Господа даже в рамках Пятикнижия.
В книге Бытия Бог предстает как Добрый Эл, который вникает в семейную трагедию Авраама, вкушая в его шатре телятину со сметаной (Быт 18.8).
Однако в Синайской пустыне сыны Израилевы чувствуют отчуждение и угрозу со стороны своего Господа. Яхве повелевает провести границу вокруг горы и запрещает не только подниматься на вершину, но даже дотрагиваться до ее подножия:
“Всякий, кто прикоснется к горе, должен быть предан смерти. А священники, собирающиеся приблизиться к Господу, должны освятить себя, или Господь уничтожит их»” (Исх 19.12,22).
Сам Завет Бога с людьми в Жреческом кодексе Пятикнижия оформлен как мягкая адаптация хеттского формата вассальных договоров, где проклятия и благословения перечислялись кратко и распределялись равномерно.
Хеттская империя существовала с XVIII по XII век до н.э. В качестве сюзерена великий царь Хатти связывал своих вассалов священными договорами (заветами), стороны клялись перед богами, и вассалы призывали на себя проклятья свыше в случае неверности, а также благословения в случае верности.
Автор Девтерономистической истории писал около 622 г. до н.э. В это время в расцвете находилось Новоассирийское царство, еще более могущественная империя железного века. Ассирия использовала имперский террор в качестве сознательной военной стратегии и просчитанной внешней политики.
Ассирийские договоры VIII и VII веков до н.э. содержали значительное количество проклятий, при этом благословения обычно вообще отсутствовали.
Например, в 672 г. ассирийский владыка Асархаддон заключил заветы с девятью малыми царствами на своей границе. До наших дней лучше всего сохранился договор с мидийским вождем Раматаей. Подобно всем другим царям, Асархаддон требовал от последнего присяги своему сыну и преемнику Ашшурбанапалу.
В тексте проклятия занимают 254 из 674 строк (38 %).
Угрозы наказаний возглашались с символическими действиями и устрашающими ритуалами. Например:
«Как эти весенние ягнята и овечки взрезаны, и их кишки обмотаны вокруг их ног, так пусть кишки твоих сынов и дочерей будут обмотаны вокруг твоих ног» (строки 551–554).
Рассмотрим текстологические сходства этого договора с концепцией завета с Богом из книги Второзакония.
Во-первых, договор между Асархаддоном и Раматаей приводит двойное проклятие:
«Пусть Син, светило небес и земли, покроет тебя проказой… пусть Шамаш, свет неба и земли… отнимет у тебя зрение» (строки 419–422).
Сходное сочетание проказы и слепоты есть во Второзаконии:
«Поразит тебя Господь проказою Египетскою, почечуем, коростою и чесоткою, от которых ты не возможешь исцелиться; поразит тебя Господь сумасшествием, слепотою и оцепенением сердца» (Втор 28.27–28).
Во-вторых, Асархаддон угрожает засухой, когда
«все боги… обратят твою почву в железо… и дождь не падет с медного неба… но пусть вместо росы в твоей земле выпадет дождь горящими углями» (строки 528–531).
Второзаконие также угрожает засухой:
«И небеса твои сделаются медью, и земля под тобою железом; вместо дождя Господь даст земле твоей пыль, и прах с неба будет падать, падать на тебя, доколе не будешь истреблен» (Втор 28:23–24).
Таким образом, ассирийские вассальные договоры стали прототипом для второзаконнических проклятий. Отсюда и представление о Яхве как о грозном и жестоком мстителе.
P.S. Представьте, что ваш отец первые 6 лет вашей жизни ведет себя как Папа Карло, а потом превращается в Чикатило
Литература
Кроссан Джон Доминик. Библия. Ужас и надежда главных тем священной книги. — М.: Эксмо, 2015
